Ваш город...
Россия
Центральный федеральный округ
Белгород
Брянск
Владимир
Воронеж
Иваново
Калуга
Кострома
Курск
Липецк
Москва
Московская область
Орел
Рязань
Смоленск
Тамбов
Тверь
Тула
Ярославль
Северо-Западный федеральный округ
Архангельск
Великий Новгород
Вологда
Калининград
Ленинградская область
Мурманск
Петрозаводск
Псков
Санкт-Петербург
Сыктывкар
Южный федеральный округ
Астрахань
Волгоград
Краснодар
Крым/Севастополь
Майкоп
Ростов-на-Дону
Элиста
Северо-Кавказский федеральный округ
Владикавказ
Грозный
Дагестан
Магас
Нальчик
Ставрополь
Черкесск
Приволжский федеральный округ
Ижевск
Йошкар-Ола
Казань
Киров
Нижний Новгород
Оренбург
Пенза
Пермь
Самара
Саранск
Саратов
Ульяновск
Уфа
Чебоксары
Уральский федеральный округ
Екатеринбург
Курган
Тюмень
Челябинск
Югра
ЯНАО
Сибирский федеральный округ
Абакан
Барнаул
Горно-Алтайск
Иркутск
Кемерово
Красноярск
Кызыл
Новосибирск
Омск
Томск
Дальневосточный федеральный округ
Биробиджан
Благовещенск
Владивосток
Магадан
Петропавловск-Камчатский
Улан-Удэ
Хабаровск
Чита
Южно-Сахалинск
Якутск
Интервью

Не ем чипсы. Не покупаю пакеты. Не выкидываю вещи. Спасаю планету!

Не ем чипсы. Не покупаю пакеты. Не выкидываю вещи. Спасаю планету!
Эко волонтёр, организатор фримаркетов, субботников и движения «Мусора.Больше.Нет в Курске» Карина Мыцких на примере собственной жизни показывает, какой должна быть жизнь человека, неравнодушного к проблемам экологии.

Карину Мыцких в Курске знают очень многие – всегда улыбчивая, доброжелательная молодая девушка с тканевой сумкой через плечо, которая служит ей продуктовой авоськой. Карина эколог – не по образованию, а по призванию. Так она себя называет. На работе (Карина - журналист местной телекомпании) ее окружают короба с макулатурой, собирать которую она приучила своих коллег. Ее можно назвать оптовым поставщиком социальных магазинов, куда принимают старые вещи. Карина – первый организатор фримаркетов в Курске – площадок, куда можно принести ненужную одежду, косметику и даже мебель, и взять любые понравившиеся вещи взамен.

Несмотря на мусорные завалы в Курской области и отсутствие завода, который бы их переработал, девушка уверена – экологическое сознание курян пробуждается. Мусорные завалы – это больше, чем горы и полигоны отходов. Это отражение внутреннего мира самих жителей, их отношения к окружающим и, прежде всего, к самим себе. В попытке докричаться до людей (в социальных сетях долгое время у девушки был псевдоним Карина Крик), Карина основала движение, смысл которого - не только субботники и сбор вторсырья, но и экологическое просвещение. Несмотря на многочисленных участников ее лекций, фримаркетов и других экоакций, можно с уверенностью сказать, что, таких как Карина, в Курске больше нет. Но упрямая девушка считает, что даже один человек способен изменить мир.

 «Давайте выбрасывать грамотно!»

— Карина, как давно ты пришла к мысли, что даже от одного человека может что-то зависеть?

— Тема экологии меня заинтересовала еще в детстве. Тогда я понимала, что если один человек может вырубить десяток или сотню деревьев, он может их и посадить – это уже весомый вклад.  Я с младших классов ходила на экологический кружок,  рисовала плакаты, изучал виды, занесенные в Красную книгу, участвовала в каких-то конкурсах, вышивала лентами на экологическую тематику… Тогда мне казалось, что даже я одна, что-то нарисовав или сделав своими руками, возможно, донесу мысль хотя бы до кого-то..

— Было ли какое-то определенное событие, связанное с пробуждением экологического сознания?

— Все началось от моей бабушки, Нины Григорьевны, которая очень бережно относилась к любым мелочам и могла из всего сотворить если не произведение искусства, то какую-то интересную вещь: она любила старые обрезки ткани, пуговки,  бисеринки. Ничего никогда не выбрасывала, себя сама называла «плюшкин», и этот гоголевский персонаж в ее лице мне казался симпатичным. Она даже распускала старые свитера, чтобы смотать из них клубки и связать новую вещь, я в детстве участвовала в этом долгом процессе, хотя кому-то покажется странным – зачем это делать? Но бабушка родилась в годы Великой Отечественной, ее бережливость меня восхищала, и у нее эта черта сохранилась по сей день, она из чего-то пытается создать красоту. Наверное, оттуда это и началось. Еще меня по детству очень расстроила вырубка какими-то вандалами голубых елей в Курчатове. Это было так странно для понимания – как можно было уничтожить эту красоту? Это не был поворотный момент, но он добавил в мою копилку эмоций нарастающего негодования к людям, которые могут так относиться к природе. И еще меня впечатлил факт, что разлитая капля нефти покрывает полтора метра воды. Ничтожное количество может привести к гибели живых существ. Информация меня сильно впечатляла, и я понимала, что… планета в опасности! Кто, если не я, ее спасет!  (смеется)

— Елку, кстати, сами дома ставили? 

— Родители, да, ставили. Я —  нет. В детстве я им радовалась, и понимание экологической стороны этого пришло ко мне не сразу. Сейчас я  противник срубленных елок, хотя меня каждый раз убеждают, что «эти елки выращены специально»! И «ты украдешь рабочие места», если запретишь это делать! Но я все равно понимаю, что это ресурсы планеты. Если вы не можете себе отказать в покупке новогоднего дерева, то потом хотя бы выбрасывайте его грамотно, а не как что-то совершенно бесполезное и ненужное.

— Понравилась твоя фраза «выбрасывайте грамотно». Как выбрасывать грамотно, как ты стала выбрасывать грамотно и учить этому людей? 

— Скажем так, теперь моя жизнь начинается с того, чтобы не забрасывать в мусорку вообще ничего или как можно меньше отходов. Я отказываюсь от многих продуктов в магазине – на то, что в пластиковой упаковке, не смотрю вообще. Для меня этого просто не существует, я прохожу мимо. Многие вещи, которые обычные люди покупают, моя совесть эколога не позволяет взять. Моя мама говорит: «От тебя одной ничего не изменится! Что ты пытаешься перевернуть весь мир?», – но я понимаю, что это мой вклад и мое личное осознание, что я могу  сделать, а что не могу. Гринпис как-то проводил конкурс: «найдите продукт, в котором больше всего нелепой упаковки»… И я заметила такую тенденцию – чем продукт вреднее, тем ярче он упакован, тем больше на нем ненужной обертки. Это маркетинговый ход. К примеру, когда в упаковке пирожных каждое пирожное имеет индивидуальную упаковку, в которую вложена еще какая-нибудь подложка.  Сухофрукты выкладывают на поддоны, туда же помещают пластиковую вилочку, заворачивают это в пленку. Груши заворачивают в какие-то китайские чехольчики. К чему вся эта мишура?  Это все ресурсы планеты.

— Ты ортодоксальный эколог?

— Не могу себя так назвать, потому что до ортодокса мне еще далеко. Как пример, француженка Беа Джонсон, у которой экология проявляется на всех уровнях. За год вместе с семьей она умудряется накопить только кофейную банку мусора. Я видела ее лекцию, которую она давала в Москве, и эта лекция переменила представление о жизни даже экологов, которые ее слушали. Она за полный минимализм. Там чистое пространство, которое не загружает постоянным вытиранием пыли с вещей и постоянным накопительством, обставлением, заполняющем пустоту (прежде всего, в голове). Смысл, наоборот, освободить пространство для чего-то нового, свежего, чтобы не зацикливаться на материальном. Беа одевается в секонд-хендах – она известная женщина, но ей не стыдно заявить, что ее ботинки куплены за пять долларов. И у нее в гардеробе считанное количество платьев, джинсов, но она комбинирует это. Даже тушь делает сама, и моет все в доме одним моющим средством, которое тоже делает сама. У нее есть муж, двое детей, при этом она живет в Америке, а ведь это страна-лидер по потреблению в мире. Но он бросает вызов таким примером. Мне кажется, все вещи, которые меня окружают… я понимаю, у Беа их просто не было бы.

— Но, так или иначе, ты тоже бросаешь вызов.

— Да, часто продавцам на кассе, которые пытаются запихнуть мне все в фасовочные пакеты: «Ой, у вас овощи грязные!»

— А как ты берешь овощи на развес?

— В идеале я иду на рынок. Пусть это покажется смешным, но я многоразово использую пакеты, которые так или иначе попадают, просачиваются в мою жизнь. Я их стираю. Если  пакетов нет, беру руками, несу на кассу. Я выбираю те магазины, где не клеят наклейки, это тоже элемент экологичности. На кассах супермаркетов меня запоминают, привыкают, говорят:  «Да, мы помним, вы не берете пакеты».  Некоторые продукты исчезли для меня как явление, я покупаю первичные продукты – еду на базу, чтоб минимизировать упаковку или даже беру свою тару.

— А как же крупы? Сахар?

— Вот тут сложно. В идеале надо брать большими объемами на будущее. Но у нас купить на развес крупу почти невозможно. Магазин, где можно брать на развес, появился только в Москве – туда за крупой не поедешь, но и руки опускать не стоит. Всегда следует подумать:  «Как я могу выйти из этой ситуации с минимальным ущербом для природы?» Идеальный вариант – это идти по пути, конкретно общаясь с производителями или поставщиками.

— Что ты любишь, но не можешь себе позволить из еды? 

— Я очень люблю йогурты, но от них отказываюсь. Люблю пирожные, но не покупаю, потому что они в пластиковых контейнерах. Чипсы очень люблю, и уже не помню, когда последний раз ела…

— А если кто-то тебе купит? 

— Если одноразовая ситуация, то да, я угощусь. А если кто-то систематически захочет меня подкармливать, то я попрошу этого не делать.

— Сложно представить, как жить в теле Карины Мыцких – ты приходишь в магазин, это взять нельзя, то непозволительно. Как выкручиваться из этих ситуаций? 

— Есть один выход, который соответствует всем принципам экологии – когда ты поддерживаешь местных производителей. Берешь и покупаешь хлеб у человека, который его печет. Или сам печешь. Готовишь еду сам, а не покупаешь в лоточках. Хочешь жить экологично – начинай делать своими руками! Некоторые даже косметику делают, я, например, покупаю у своей подруги, отдавая ей старые пузырьки и тюбики, она их наполняет косметикой. Это хороший подход, мы стимулируем своих производителей. Чтобы нам что-то не везли издалека. Беа Джонсон делает тушь сама. Выпустила книгу, там есть даже рецепты.

— Но ведь качество не будет профессиональным. Как ты соблюдаешь экологичность в вопросах бытовой химии? 

—  Это сложный вопрос.  Да, я пробовала средства в бумажной упаковке, но они не так удобны, и не дают такого эффекта как магазинные. Я успокаиваюсь, сдавая упаковку на переработку, но при этом понимаю, что количество переработок не бесконечно.  Это не выход из ситуации – утилизация имеет ограниченное количество раз, в зависимости от качества материала. А потом…  даже не знаю, что потом происходит с этим веществом.  Химикам нужно придумать, как пустить это в переработку. А нам надо думать, как не использовать такую продукцию в жизни.

— Люди тебя слышат, как ты считаешь? 

— Слышат. Однажды я сказала кассирше, что они засоряют окружающую среду, и, что удивительно, я не столкнулась с негативом.  Она будто проснулась в тот момент и ответила: «Да, действительно…» Будто до этого она не понимала и не задумывалась. Я не виню людей в том, что они так живут. Просто они не понимают порой, какую сильную угрозу это представляет для их жизни. Часто экологи апеллируют: «Вы засоряете планету! Вы уничтожаете живых существ!» Но мы уничтожаем сами себя, — об этом надо помнить в первую очередь. Даже если это незаметно невооруженным глазом. Есть такая проблема – микропластик. Неутилизированный он попадает в воду, разлагается, а потом может попасть в организм – работает невидимый круговорот. Нечаянно выброшенная батарейка: ее содержимое (тяжелые металлы) просочатся в почву, их впитает растение, яблоня, например, яблоко с которой потом съест ребенок. Человек пожинает плоды.

— Есть страны с более высокой экологической осознанностью?

— Да. И в таком случае с них стоит брать пример, мы даже видим эту осознанность по отношению к нашей стране. На прошедшем чемпионате мира по футболу представители Японии даже после проигрыша своей команды, плача, тщательно убирали за собой оставленные места.  Недавно я пришла к мысли, что благосостояние стран зависит от того, как они относятся к мусору. Мы выбрасываем его из дома, но сорим в каком-то другом месте. Люди допускают такой вариант: «здесь у нас чистота, а в этом месте мы не соблюдаем никаких правил и порядка». Свалка это как кладовка в квартире, как захламленный шкаф. У кого-то на балконе завалы, а это… у города завал! Балкон такой, на который все просто  скинули и там это лежит. Вообще, мусорной корзины не было как явления до какого-то времени – она появилась в 20 веке, довольно свежее изобретение.

— Но ведь упаковка до этого времени была другая, ее не выбрасывали. Те же коробочки от монпансье использовали как шкатулки для рукоделия. Дореволюционные жестяные баночки от мыла и конфет с розами и ангелочками на крышках до сих пор в музеях выставлены.

— Именно. Кто выкидывал такую упаковку? Да за нее тряслись.  Печенье – в бумаге, бумагой разжигали печь. Вот и не было отходов. А когда они стали появляться, появился человек, который сказал: «Ой, куда все это деть? Давайте положим это в такую штуку, которая называется «мусорная корзина?».  Все конечно обрадовались, люди стали жить немного богаче, и некоторые вещи перестали представлять какую-то ценность.  Как-то компания «Пепси» решила собрать свои банки в Индии, но не смогла это сделать. Люди настолько там нищие, что эта жестяная банка служила им: игрушкой для детей, чашкой, музыкальным инструментом, пепельницей.. У них это была ценная вещь в хозяйстве, а не мусор.  С одной стороны благосостояние людей порождает небрежное отношение к вещам. И то, что у нас есть китайцы, которые готовы продать нам все, что угодно…

— Но это уже бизнес, это большие деньги, за которыми стоят люди, которые вряд ли думают о экологии.

— Поэтому нужно голосование рублем. Когда люди начнут отказываться от товара, предпочитая его экоупаковке, производитель задумается о том, что это тренд, и надо выпускать вещи, после которых не остается мешок мусора. По идее такой процесс и должен быть, но пока таким голосованием занимаются, в основном, экологи.

«Прежде чем выходить замуж – протестируйте мусором»

— На своих лекциях я иногда привожу пример, что отношение к вещам отражается на нашем в отношении к людям. На нашем отношении к отношениям. Многие видели такую картинку: бабушка с дедушкой такие старенькие, видно, что им много лет. И на вопрос: «Как вы прожили вместе?», отвечают: «В наше время вещи не выбрасывали, их чинили! Также с людьми…»  Люди не расходный материал. Если что-то сломалось, нужно починить. Починить, а не избавиться.

—  То есть прежде чем выходить замуж за парня, надо посмотреть, как он выбрасывает мусор? Если выбрасывает мусор на улице…

— То не факт, что стоит с таким парнем общаться. Он и близкого человека потом может выбросить как мусор.

— У тебя очень глубокий подход – от отношения к мусору до взаимоотношений между людьми и благосостояния государства.

— Да. Все глобально – люди не воспринимают землю своим домом, а воспринимают своим домом 45 квадратных метров. Или сколько у кого. Это отличает от мышление современного человека, от того, который жил на своей земле. «Вот это мой участок, я не буду мусорить, а это участок соседа, тоже как-то неудобно». На общей дорожке это также могло вызвать осуждение. А сейчас мы сняли ответственность за эту общую территорию – она нам не принадлежит.

— Кто твои близкие относятся к твоему образу жизни? Тебя поддерживает в семье? 

— Не могу сказать, что меня кто-то поддерживает в семье, если честно. Все-таки они понимают, что дело полезное, но часто говорят, что один в поле не воин. Это должно быть на государственном уровне

— А ты по-Заболоцкому живешь? «Он воин в поле, даже и один…» 

— Да. Я считаю, у нас много в истории примеров, когда один человек влиял на событии во всем мире.  И нет сомнений, что это все возможно. Меня поддерживают мои единомышленники. Мне приятно, что вокруг меня сложился образ эколога. Люди звонят и пишут с вопросами: «Куда сдать макулатру, покрышки, что делать с батарейками?». На фримаркет приходят около 100 человек, в моей группе около 500 человек – это живые, настоящие, неравнодушные, активные люди. Я всегда открыта для общения и все ответы на вопросы есть в нашей группе «ВКонтакте» «Мусора. Больше. Нет в Курске»

— Сколько у тебя отходов? 

— Органика и мелкие целлофановые упаковки. Органику я пытаюсь переработать в удобрения – закапывала в ямку в саду. По сути, организовывала несанкционированную компостную яму. Живя в квартире, утилизировать отходы грамотно сложно. Но можно. Поддержка должна быть разносторонней. К примеру, в Америке в частном секторе стоят контейнеры для органики. В СССР был такой опыт, но он провалился – собирали органику, чтобы отправлять ее на корм свиньям. Эксперимент закончился неудачно:  свиньи подавились стеклом, которое попало туда либо по ошибке, либо умышленно. Я бы не рискнула кормить животных, но переработать все это в  удобрение – идеальный вариант. Если бы мы сейчас разделили отходы хотя бы на две фракции, было бы легче. А вперемешку уже не переработаешь – 30% в лучшем случае.

—  В Курской области работает мусоросортировочный завод, многие скажут: «Пусть рабочие сортируют сами – им за это платят».

— Так мы потом тоже платим – воздухом, чистой водой, тем, что дорожает все вокруг, мы тоже этим платим, просто не понимаем этого! Мы не видим прямых взаимосвязей. Потому что у нас нет представления об этом, как о комплексе взаимосвязанных вещей. Каждая вещь, выброшенная неправильно, может повлечь последствия.

— Как эффект бабочки?

— Да, только мы все это допускаем. Не один человек, не два и не три.

«Бесплатный сыр без мышеловок»

— Расскажи о фримаркетах, которые ты открыла для города. 

— Вообще эта идея пошла из Америки в 2004 году, можно сказать, это были ребята-хиппи, которые решили: «Долой капиталистическую систему, мы не будем жить по этим принципам, мы создадим свои! И у нас будет свободная экономика! Когда мы не потребители, а обмениваемся друг с другом тем, что нам не нужно… Но ведь это могут быть и хорошие вещи!» До России это дошло году в 2008. И я активно стала продвигать эту идею в Курске, но никто не хотел заниматься организацией. Пришлось мне.  Первый фримаркет произвел на людей впечатление: люди, привыкшие к тому, что бесплатный сыр —  в мышеловке, не верили, что можно прийти и взять все бесплатно. Это было поле чудес из другого мира. К нам даже присылали бабушек-разведчиц от подъездов. И с каждым разом у фримаркета становилось все больше гостей и участников, люди привозили мешки вещей заранее. Были даже новые, постиранные и выглаженные, как только что из химчистки. Сейчас фримаркет – это не просто площадка обмена вещами, это такая ярмарка различных направлений, так или иначе имеющих отношение к экологии – мы устраиваем выставки одежды из отходов, среди гостей интересные люди, которые радеют за здоровое питание, путешественники…

— Но с другой стороны, если посмотреть на активных участников  фримаркетов, особенно на тех, которые приходят с какими-то проектами. Это люди, отличающиеся от большинства – это ортодоксы. В религии, питании, образе жизни. Автостоперы, сыроеды, славянисты…  Тебя не пугает такая публика? Не спугнут ли они основную массу посетителей, которые подумают: «Те, кто ходит на фримаркеты – чокнутые, как те же сыроеды!» Не в обиду сыроедам сказано.

— Я не сталкивалась с такой проблемой, хотя мы провели уже восемь фримаркетов. Приходили люди разные. Кто-то, да, не будет брать вещи с фримаркета, потому что считает по каким-либо причинам это неподходящим.  Ты права, приходят ортодоксы, но есть и самые обычные люди. Меня не пугает такая публика – это люди, ищущие новые способы выживание в городских условиях. Они пробуют что-то новое, стремятся развиваться, расширить свой кругозор, и им не страшно раздвинуть границы своей зоны комфорта.

— Фримаркет это даже не вторые, это третьи, четвертые руки… А сколько продолжается жизнь вещи? Когда она, скажем так, умрет естественной смертью? 

— Вообще у вещей может быть большой срок жизни. Вариантов очень много, просто стоит включить фантазию. К любой вещи можно подойти творчески – курские экомодельер Артур Браже и экохудожница Светлана Бондарева это хорошо демонстрируют на своих выставках. Наши бабушки владели методом переиспользования (не зная, что это называется апсайклинг), делая лоскутные одеяла. Спустя время могли постелить это на пол. А потом это могло стать половой тряпкой. Когда она отслужит, ей, в конце-концов, можно разжечь печь или сделать мульчу для огорода.  Залежи на мусорках – это кладовые. Я надеюсь, что наши потомки наведут там порядок, появятся технологии, чтобы все это отмыть,  очистить и найти всему свое применение. Что-то станет вторсырьем, а что-то, может, даже музейные фонды пополнит. Свалки в Бразилии так и разбирают.

— Когда ты сталкиваешься с негативом в свой адрес, как ты реагируешь? Или стараешься вообще не реагировать?

— Острых ситуаций, честно говоря, не было в жизни. Разве что с родителями, которые считают, что для человека взять чужую вещь ниже собственного достоинства, даже не столько с точки зрения гигиены, сколько с энергетической. Кем был человек, которому принадлежала эта вещь…. Но ведь и люди тоже чувствуют, когда берут ту или иную вещь в руки. Бывает такое: берешь в руки и… чувствуешь дискомфорт.

— Если тебе моют кости за глаза? 

— Как в еврейском анекдоте: «За глаза меня могут даже бить». ( смеется) Хотя, любые эмоции, которые вызывает у людей тема экологии – это тоже эмоции. Сначала отрицание, возможно, негатив, а потом человек задумается. На работе не все отнеслись к идее сбора макулатуры серьезно, но прошло время – мне несут кипы листов, перебирают их, чтобы оставить чистую сторону для печати. Собирают батарейки. Меня это очень радует. Люди начинают себя чувствовать причастными к большому делу.

— А на деньги, полученные за сбор вторсырья, что покупаешь? 

— Пироженки. Что-то сладкое Угощаю всех, чтобы зафиксировать этот положительный эффект!

— Как в эксперименте «собаки Павлова»?

— (смеется) С одной стороны, но я надеюсь, что эти рефлексы идут в связке осознанности, которая на первом месте.

«Долой скучные субботники!»

— Расскажи про субботники и «Чистые игры». Как вы ушли от старых добровольно-принудительных субботников, и превратить их в увлекательную игру?

— «Чистые игры» – это новая интересная форм уборки. Идея не курская, это пришло из Санкт-Петербурга. Там решили убрать Ленобласть – очищали леса, берега рек,  даже на лодках плавали, очищая островки. Я скажу больше – в Ленобласти иногда, чтоб поучаствовать, еще и платят! Но на кону хорошие призы: фонд пополняется с помощью спонсоров, и люди хотят за него бороться. Команде выдают перчатки, мешки, они ищут какие-то «артефакты», придумывают какие-то истории, выступают с ними. Им некогда скучать  — они должны успеть за полтора часа все тщательно убрать, рассортировать. Это настоящий творческий марафон. На «Чистых играх» в Курске призы были символические, есть к чему стремиться. Мы убирали поповский лес: залежи мусора были грандиозные, за полтора часа справиться тяжело.  Кстати по мусору можно составить портрет среднестатистического жителя.

— Куряне какие? 

— Много пьют, много курят.  Еще иногда что-то строят и периодически избавляются от старых кассет, дисков, оргтехники. Мы находили запчасти от старинных компьютеров. Я вижу проблему также в неправильном образе жизни: люди много выпивают, и после этого они уже не готовы убрать за собой ничего – им уже нет дела до того, что будет дальше. И людей портит удобство городской среды, в которой  есть дворники. Отдыхающим, может, действительно кажется, что сейчас придут дворники, не знаю, официанты… (смеется) Нет в лесу никакой обслуги. Тем не менее, иногда люди проявляют некоторую сознательность, стараясь, чтоб их мусор занимал меньше места: бутылки становятся пепельницами, в узкое горлышко бутылки пытаются засунуть какие-то фантики, бумажки. «Очумелые ручки» просто! Этого делать, естественно, не нужно. Возможно, найдётся человек, который захочет эту бутылку сдать, но увидев весь этот «мир», который другой человек в этой бутылке выстроил…

— Вы готовитесь к еще одному субботнику? 

— Да, он международный. Называется «Сделаем». Берет свое начало из  Эстонии – идея пришла в голову одному человеку, который решил: «Давайте уберем нашу загаженную страну!» И они подключили всех, кого только можно: чиновников, организации, пустили рекламу по всем каналам. И они действительно за один день убрали страну. Конечно, у Эстонии  не те масштабы, но это хотя бы какие-то попытки навести порядок. В Курске такой день –  15 сентября. Мы пытаемся привлечь всех: пишем письма, приглашаем. Но сейчас лето, и пока этот процесс идет тяжеловато.

— Такое долгое «запрягание» характеризует организации, к которым вы обращаетесь, как недостаточно сознательные экологически? Или все-таки волонетры должны быть более пробивными?

— Я думаю, что почти любому человеку рано или поздно можно донести мысль, что это необходимо. И хочется работать с людьми, которые не ставят тебе палки в колеса, а идут навстречу. Но не всегда всегда сами активисты въедливы. Была как-то экоигра – проводили опрос на тему пластиковых бутылок, из чего они сделаны. И люди не могли ответить, что этот продукт —  из нефти, запасы которой не вечны. Волонтер должен быть скрупулёзен в просвещении окружающих людей и выстраивать взаимосвязь. Я была на слетах «Гринпис», где проводят толковые тренинги, затрагивают вопросы психологии и коммуникации.  Всероссийский экофорум —  тоже интересное мероприятие. Но, не могу не отметить, что сами форумы зачастую не экологичны по форме проведения. Все, что касается массовых событий, без одноразовой посуды и кучи мусора не обходится. И само участие в это всем и антиприродно, и антиэкологично. Нам позволяли давать еду в одноразовой посуде, и мне казалось это странным. Со стороны организаторов грамотнее было бы обязать нас привезти свою посуду. И мы бы привезли. Экология должна проявляться на всех уровнях. Между прочим, в некоторых странах это практикуется – прийти со своей кофейной чашкой, куда тебе нальют напиток.

— Надо провести эксперимент с курскими заведениями общепита. А что касается бумажной посуды? 

— Здесь все тоже не так просто. Она не считается экологичной, несмотря на рекламу. Сейчас очень модно писать везде слово «ЭКО». Есть значок, когда нарисовано деревце – это означает, что лес, который был вырублен, будет восстановлен – это одна часть экопрограммы, во всех цивилизованных странах так делают. Есть значок ресайклинг – он говорит о том, что эту упаковку можно переработать. Теоретически. Но ты попробуй еще сдай туда, где она перерабатывается. Только в Москве и Санкт-Петербурге, крупнейших городах, могут это принять. Что касается мягкой упаковки глянцевой, она вообще не перерабатываются. Термостаканчики для супа из вспененного материала, подложка – это можно переработать, но только один раз. У каждой упаковки есть свое количество жизней. Все просто – твердый пластик перерабатывается много раз, чем мягче, тем это количество сокращается.

— Пакеты супермаркетов, которые позиционируют себя как биоразлагаемые?

— Если они не бумажные, это лукавство. Пакет распадается на мелкие частички, которые никуда не исчезают. Биоразлагаемое – когда это исчезнет и не принесет никакого следа и вреда – ни легким, ни почве. Все мы протираем пыль в квартирах и видим, сколько ее…

«Экосознание россиян – дело десятилетия»

— Журналистский вопрос, но не могу не спросить. С такими жесткими принципами ты не боишься остаться одна в личной жизни? 

— Не боюсь. Пример француженки для меня показателен. Ее муж изначально тоже не был экологически сознательным, но пришел к этому.  Если человек разумный, он не отвергнет мои идеи и образ жизни бескомпромиссно, а если нет… Тогда он недостаточно зрелый, и мне с ним не по пути. Сознательных людей становится все больше, я это вижу и думаю, что общество рано или поздно придет к пониманию.

— Я боюсь, наше поколение не застанет этот период…

— Конечно, застанет! Человечество уже начинает сталкиваться с нехваткой ресурсов, количество людей растет. В некоторых странах уже невозможно просто так открыть кран и выпить воды. И об этом надо думать в очередной раз, покупая или выбрасывая пластиковую тару – для производства которой тратится в 10 раз больше воды, чем в нее налито! Пробуждение экологического сознания россиян – дело десятилетия.

— Тогда мы с тобой встретимся через 10 лет? 

— Давай! Посмотрим, что будет. (смеется)

Беседовала Евгения Воробьева. Фото Евгении Воробьевой

Яндекс.Метрика